Алхимия и Каббала

Содержание:

Алхимия в средневековой культуре

Почти
краской — непосредственно данным, видимым свидетельством поверхности,
скрадывающей слышимые глубины объема. Выразительная конкретность
цветовых превращений делает этот лаконичный текст наиболее
представительным источником алхимической цветовой символики.
Детальное знание алхимического опыта исполняет вещественного значения
священнодейственный смысл радужной фразеологии алхимика.
» 96 «

У Джорджа Рипли читаем: красный муж, белая жена, черная земля, белое
Солнце (ВСС, 2, с. 275—284). Устойчивые цветовые штампы.
И вовсе отвлеченные аллегории цвета приобретают процедурный смысл
в контексте Правил Филалета. Вообразите себе, рассказывает Бернар
Тревизан, я у него спросил, какого цвета был король, и он мне ответил,
что он был одет в сукно золотистого цвета первого тона и плащ черного
бархата поверх белоснежной рубашки, из-под которой вспыхивало красное,
как кровь, тело... Вещь, хозяин которой красен и имеет белые ноги
и черные глаза, есть магистерий (ТС, 1, с. 683 и ел.; ВС, 2, с. 388).
Но вновь обращусь к главным цветам, к их символическим эквивалентам.
Цвет, бывший символ, становится исходной вещью, требующей бесчисленных
символических заменителей.
Черный цвет. Привычный символ ворона разворачивается в фантастическое
уподобление — притчу Ворон и воронята. Черный цвет — это ворон,
потому что воронята родятся белыми и их родители не заботятся о них
до тех пор, покуда у них не появятся черные перья. Так и алхимик
должен оставить попечительство над деянием, покуда не появится чернота.
Указание на возможное плодородие даст алеф, или темное начало,
которое древние называли головой ворона. Ворон, летающий без крыльев
в ночной тьме и при солнечном свете, знаменует начало искусства.
Черное обретает физический смысл гниения и метафизический — смерти.
Черноту называют западом, затмением. Химический смысл чернения
сводится к первоначальному соединению мужского и женского начал —
серы и ртути. Умеренное нагревание. Гниение, порча первоматериальных
составляющих. Алан де Лилль (XII век) уговаривает медленно, в
течение сорока дней, греть философский раствор в герметически запечатанном
сосуде, покуда на поверхности не образуется черная материя —
философская голова ворона (ТС, 3, с. 722—729).
Роджер Бэкон в «Зеркале алхимии» резюмирует до очевидности прозрачную
алхимическую ассоциацию. Начало деяния — черное бытие камня
— гниение: первому процессу Великого деяния дали название гниения,
ибо камень черен (ВСС, 1, с. 613—615; Bacon, 1597; 1702).
К черному примыкает серый цвет, второстепенный, побочный, о котором
пишут очень мало. Только и пишут, пожалуй, что серый цвет является
после черного на пути к совершенной белизне.
Белый цвет. О нем, в отличие от черного, пишут заметно меньше. В алхимической
практике белый имеет статус цвета, а не света. Между тем белый
цвет воспринимается метафизически. Он — жизнь, и даже свет, средоточие
тела, духа и души. Воскрешение из мертвых в результате омовения.
Омовение — не что иное, как уничтожение черноты, пятен и всевозможных
загрязнений, и представляет собой продолжение второй степени
«египетского огня». Беление достигается сильным нагреванием откры-^
тым огнем. Отсюда символы огня и огнестойкости: саламандра, горный
лён, или асбест. И все-таки огонь хотя и сильный, но не «уничтожающий
». Вторая степень «египетского огня» много более ста, но не превышает
300° С. («Пламя белит, не сжигая».) Беление, удаление загрязняю-
4 В.

Данная книга публикуется частично и только в целях ознакомления! Все права защищены.

кассетный кондиционер, напольно потолочный кондиционер купить